«Гроза двенадцатого года настала — кто тут нам помог? Остервенение народа, Барклай, зима иль русский Бог?», — писал Пушкин в неоконченной десятой главе «Евгения Онегина». Стандартным ответом на этот вопрос за пределами России будет, конечно, «зима»: отступление французской армии из Москвы иллюстрируется обычно картинками, на которых изможденные наполеоновские солдаты с трудом бредут через заснеженные равнины, теряя по пути замерзающих товарищей. «Великую армию» победила природа, бескрайние просторы России и ее климат, но никак не русские войска...